·
·
Мир
Пекин наращивает сотрудничество с Ашхабадом по газу, стремясь снизить зависимость от морских путей через Ормузский пролив на фоне роста напряженности на Ближнем Востоке.
Китай активно расширяет газовое партнерство с Туркменистаном, делая ставку на сухопутные маршруты через Центральную Азию. Как отмечается в аналитическом докладе «Джеймстаун Фаундейшн», Пекин стремится минимизировать риски, связанные с морскими перевозками, особенно через Ормузский пролив, где возможны сбои из-за конфликтов, санкций или морских инцидентов.
Визит члена Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК Дин Сюэсяна в Ашхабад в апреле 2026 года привел к серии практических соглашений. Ключевым пунктом стало развитие четвертой очереди газового месторождения Галкыныш. Дин Сюэсян вместе с президентом Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедовым принял участие в церемонии запуска проекта, назвав газовое сотрудничество «краеугольным камнем» двусторонних отношений.
Поездка опиралась на предыдущие дипломатические шаги, увязавшие политическую надежность Туркменистана с энергетической безопасностью Китая. В их числе — встреча председателя КНР Си Цзиньпина с туркменским лидером в гостевом доме «Дяоюйтай», где подтвердили, что партнерство охватывает не только газ, но и более широкую координацию в сфере безопасности.
Стратегия Китая все больше ориентируется на «континентальное хеджирование» — опору на сухопутных поставщиков энергии, таких как Туркменистан и Россия. Это снижает уязвимость перед перебоями в морских коридорах, особенно в условиях геополитической нестабильности. Туркменистан играет ключевую роль не только в проектах трансграничного сообщения через Каспий, но и как центральный узел сети газопроводов между КНР и Центральной Азией, уменьшая зависимость от северных маршрутов, связанных с РФ.
В ходе визита Пекин поднял проект четвертой очереди Галкыныша до уровня национального приоритета. Был подписан новый рамочный договор о сотрудничестве в газовой сфере, а энергетическая тематика увязана с транспортом, искусственным интеллектом, технологиями, образованием и традиционной медициной. Государственные СМИ сообщили о намерении увеличить ежегодный экспорт туркменского газа в Китай с нынешних примерно 40 млрд кубометров до 65 млрд в будущем.
16 апреля стороны подписали три ключевых документа: соглашение об основных принципах газового сотрудничества, межправительственный план на 2026–2030 годы, а также договоренности в сферах транспорта, логистики, ИИ, науки и образования. Китайская нефтяная инженерно-строительная корпорация заключила контракт на $4,6 млрд на освоение четвертой очереди Галкыныша — крупнейший региональный контракт в истории материнской компании, входящей в China National Petroleum Corporation.
Для Пекина Центральная Азия выступает «стратегическим стабилизатором» энергобезопасности в мире, где нарастают региональные конфликты и геополитическое соперничество. Китай делает упор на создание диверсифицированной, менее рискованной и устойчивой региональной энергосистемы. По мнению китайских экспертов, регион служит источником энергии и полезных ископаемых, необходимых для энергетической и промышленной безопасности КНР, а также платформой для глобальной экспансии китайских компаний, технологий и цепочек поставок.
На геополитическом фронте Пекин выстраивает евразийскую архитектуру под своим руководством, все чаще обходя западные рамки. Инициатива «Пояс и путь» интегрируется с региональными объединениями, включая Евразийский экономический союз, при этом роль Шанхайской организации сотрудничества снижается в пользу двусторонних и многосторонних форматов, напрямую управляемых Китаем. Стратегия КНР в Центральной Азии становится одним из главных инструментов подготовки к долгосрочному геополитическому противостоянию: через создание «стратегических коридоров», охватывающих энергетику, минералы, инфраструктуру и безопасность, снижается зависимость от морских путей и систем, возглавляемых США, особенно на фоне ослабления способности Москвы конкурировать с китайским экономическим и технологическим влиянием в регионе.
