·
·
Мир
Иран ввел обязательную анкету из 40 пунктов для судов, проходящих через Ормузский пролив, что является попыткой установить политический и военный контроль над международным судоходным путем.
Тегеран переводит давление на судоходство в Ормузском проливе на новый уровень. Теперь коммерческие суда обязаны заполнять подробную анкету, содержащую более сорока вопросов. Она касается названия корабля, его владельца, оператора, экипажа, груза и маршрута. Этот шаг, по сути, представляет собой попытку навязать политический и силовой контроль над международным водным путем, на который у Ирана нет законного права.
Сама анкета — это инструмент принуждения. Она демонстрирует стремление иранского режима усилить провокации на фоне и без того хаотичной и заблокированной навигационной обстановки. Суда вынуждают выполнять требования, которые не имеют четкой правовой основы в международном праве применительно к такому проливу, как Ормузский.
Сорок вопросов делают эту провокацию особенно грубой. Они создают дополнительное давление на суда и компании, превращаясь в прямой шантаж на международном маршруте. Недавние сообщения указывают на создание Тегераном нового органа для управления судоходством в проливе, а также на введение предварительных требований к судам, включая данные о праве собственности, регистрации, экипаже и грузе. Все это указывает на попытку институционализировать контроль над проливом.
Другие источники сообщают, что суда, не подчинившиеся новым правилам, рискуют быть атакованными или конфискованными. Это переводит «правила» из разряда навигационных норм в категорию вооруженного вымогательства.
В пятницу иранское государственное телевидение объявило о задержании военно-морскими силами Ирана нефтяного танкера «Оушен Кой» в Оманском заливе. Официальный предлог — подозрение в попытке сорвать экспорт иранской нефти. Этот инцидент, по сообщениям официальных СМИ, делает новые правила частью растущего прямого давления на судоходство в чувствительном международном коридоре.
Дипломатические источники, отслеживающие ситуацию в проливе, пояснили изданию «Erem News», что новые иранские правила вводятся в момент нарастающего военного и политического давления на Тегеран. Это происходит после обмена ударами между американскими и иранскими силами в районе пролива, предупреждений США судоходным компаниям не платить Ирану за проход, а также сегодняшнего задержания танкера «Оушен Кой».
По мнению этих источников, предъявление судам длинного списка вопросов неразрывно связано с попыткой Ирана спровоцировать дополнительную напряженность в уже существующем кризисе. Цель — представить пролив как зону, подчиняющуюся условиям Тегерана, и заставить компании выбирать между риском американских санкций и угрозами Ирана в море.
Источники отмечают, что такое поведение повышает цену самой иранской игры. Оно дает Вашингтону и его союзникам более широкие политические и юридические основания для усиления давления. Кроме того, это делает любое скорое возвращение к переговорам еще более сложным. Особенно после того, как Министерство финансов США предупредило, что выплата «транзитных сборов» Ирану может привести к санкциям против судоходных компаний. Японская компания «Mitsui O.S.K. Lines» уже заявила, что три ее судна прошли через Ормуз в апреле без какой-либо оплаты, придерживаясь норм международного судоходства.
Источники добавили, что Тегеран пытается использовать новые правила, чтобы запутать расчеты ответных мер, представляя происходящее как обычные процедуры прохода. В то же время реальные события на местах развиваются в ином направлении: задержание танкеров, повреждение грузового судна снарядом в проливе несколько дней назад, обмен ударами между США и Ираном, который поставил под угрозу перемирие, действовавшее около месяца.
По оценкам этих источников, увязка прохода с предварительным разрешением увеличивает вероятность поэтапных ответных мер против Ирана. Пострадавшие государства могут рассматривать этот шаг не как отдельное действие, а как часть преднамеренного нарушения судоходства, неотделимого от военной эскалации.
С юридической точки зрения, иранский шаг противоречит духу международного режима судоходства в проливах. Ормузский пролив считается проливом, используемым для международного судоходства. Конвенция ООН по морскому праву в разделе о проливах закрепляет право «транзитного прохода» — непрерывного и быстрого следования через проливы, соединяющие части открытого моря или исключительных экономических зон.
Та же конвенция гласит, что прибрежные государства проливов не имеют права препятствовать или приостанавливать транзитный проход. Эти рамки делают превращение прохода в предварительное политическое разрешение фактическим отходом от принципа свободы судоходства, даже если Иран придерживается более узких трактовок, пытаясь расширить свою власть на прилегающие воды.
Хотя Иран не является участником Конвенции ООН по морскому праву, это не дает ему права превращать международный пролив в суверенный пункт допроса. Соединенные Штаты, также не являясь стороной конвенции, тем не менее рассматривают право транзитного прохода через международные проливы как обычную норму международного права.
В конечном итоге, новые иранские правила подталкивают ситуацию в Ормузе к дальнейшей эскалации. Они ставят международное судоходство перед принудительной процедурой, которая усугубляет существующий хаос в движении судов и повышает политическую и юридическую цену взаимодействия с Тегераном. Иранское поведение становится дополнительным фактором давления на ход кризиса и дает Вашингтону и его союзникам более широкие основания для ужесточения ответных мер.
