Иран не доверяет США: главное препятствие для дипломатии, заявил Арагчи

Отсутствие доверия к Соединенным Штатам является самым серьезным препятствием на пути любых дипломатических усилий, заявил министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи. Выступая на пресс-конференции в Нью-Дели, он подчеркнул, что его страна готова к переговорам лишь в том случае, если американская сторона продемонстрирует подлинную серьезность. По словам Арагчи, Иран подвергся американо-израильской агрессии именно в тот момент, когда сам активно занимался дипломатией.

«Сейчас у нас режим прекращения огня, пусть и хрупкий, но мы пытаемся дать дипломатии еще один шанс. Военного решения иранского вопроса не существует, и мы будем сопротивляться любой агрессии. Мы начнем переговоры, когда другая сторона будет серьезной и на правильном пути, а Америке мы не доверяем совершенно», — заявил Арагчи. Он добавил, что противоречивые сигналы из Вашингтона меняются ежедневно, а иногда в течение одного дня приходят два совершенно разных послания, что лишь усугубляет недоверие.

Арагчи отметил, что это уже второй раз, когда Иран начинает переговоры с США, но в разгар дипломатического процесса подвергается нападению. Он выразил признательность странам, осудившим атаку, особенно Индии, которая проявила солидарность и оказала гуманитарную помощь, назвав это «чрезвычайно ценным».

История недоверия: от ядерной сделки до февральской атаки

Глава иранского МИД напомнил о ключевых вехах в отношениях с Вашингтоном. Он упомянул ядерное соглашение 2015 года (СВПД), переговоры по которому заняли более двух лет, назвав его «очень хорошим договором, который мир приветствовал как достижение дипломатии». «Однако всего через год после его реализации новая американская администрация, в первый срок президента Трампа, вышла из соглашения без каких-либо оправданий или причин, в то время как Иран полностью соблюдал все свои обязательства», — сказал Арагчи.

«Мы снова вступили в переговоры, и после нескольких раундов диалога они решили напасть на нас, и разразилась война, продлившаяся двенадцать дней. В этом году они сделали еще одно предложение о переговорах, и мы провели три раунда: первый в Маскате, затем два в Женеве. Последний раунд состоялся 26 февраля», — продолжил министр. Он пояснил, что министр иностранных дел Омана Бадр аль-Бусаиди объявил о значительном прогрессе, и американская делегация подтвердила это, выразив надежду на скорое заключение окончательного соглашения. «Но всего через два дня, 28 февраля, они вместе с Израилем совершили агрессию против нашего народа», — добавил Арагчи.

«Сейчас самый важный вопрос — это вопрос доверия. Мы ни при каких обстоятельствах не можем доверять американцам. Именно поэтому все должно быть определено с предельной точностью, ясностью и прозрачностью, чтобы можно было достичь соглашения», — резюмировал он.

Военного решения нет, альтернативы переговорам тоже нет

Арагчи подчеркнул, что «военного решения для Ирана не существует. Они испытывали нас много раз, но мы никогда не сдавались под давлением или угрозами и сопротивлялись любой агрессии». Он добавил, что иранский народ отвечает только на язык уважения, и то, чего не удалось добиться военным путем, не получится добиться и за столом переговоров, если не будет найдено взаимоприемлемое решение.

Министр также отметил, что существуют подстрекатели войны, пытающиеся втянуть Америку в новый конфликт, и выразил надежду, что «в конечном итоге победят разум и дипломатия, и мы сможем через диалог прийти к переговорному решению, потому что другого решения, кроме переговоров, не существует».

Ядерное оружие и Ормузский пролив: позиция Ирана

Отвечая на вопрос о заявлениях Трампа и Си Цзиньпина относительно отказа Ирана от ядерного оружия и необходимости сохранения свободы судоходства в Ормузском проливе, Арагчи заявил, что «Иран разделяет то же мнение». «Иран никогда не стремился к ядерному оружию и доказал это, подписав соглашение 2015 года. Иранская ядерная программа носит мирный характер, и Иран всегда был готов укреплять доверие, чтобы доказать это», — сказал он.

Что касается Ормузского пролива, Арагчи пояснил, что требование Ирана заключается в том, чтобы проход оставался полностью открытым, за исключением судов стран, находящихся в состоянии войны с Ираном. Такие суда должны координировать свои действия с иранскими вооруженными силами для прохода, чтобы избежать мин и препятствий. Он добавил, что Иран готов помогать всем судам, желающим безопасного прохода, и уже оказал помощь ряду индийских кораблей. Арагчи подчеркнул, что обеспечение безопасности судоходства является политикой и интересом Ирана, и что Тегеран будет координировать свои действия с Оманом, как с двумя прибрежными государствами по обе стороны пролива, для разработки соответствующего механизма управления проходом и обеспечения безопасного транзита всех судов после окончания агрессии.