От мирной энергии к атомной бомбе: в Иране звучат призывы к созданию ядерного оружия

Внутри Ирана расширяются призывы отказаться от прежних обязательств не разрабатывать ядерное оружие и перейти к созданию атомной бомбы. Этот поворот начинает выходить за пределы рядов радикалов и проникать в саму политическую и религиозную дискуссию, что совпадает с усилением опасений по поводу возможного возобновления войны с Соединенными Штатами и израильской армией.

Согласно отчету, опубликованному американской газетой «Нью-Йорк Таймс», голоса иранских священнослужителей и официальных лиц теперь открыто требуют изменения ядерной доктрины страны, утверждая, что обладание ядерным оружием стало необходимостью для восстановления сил сдерживания после войны, которую Иран пережил в прошлом году.

В отчете приводятся слова Али Сабахванди, имама пятничной молитвы в городе Кухдешт на западе Ирана, который во время проповеди на прошлой неделе заявил: «Мы должны обладать ядерным оружием, чтобы мы могли с силой сражаться с преступной Америкой, если на то будет воля Аллаха». Это сопровождалось лозунгами молящихся: «Ядерное сдерживание — наше неотъемлемое право».

Эти требования звучат в то время, когда иранское руководство активизирует дипломатические шаги, чтобы избежать новой конфронтации с Вашингтоном и Тель-Авивом, учитывая оценки, указывающие на вероятность возобновления войны после промежуточных выборов в США.

Сдвиг в отношении к ядерной доктрине
На протяжении многих лет иранские власти публично придерживались фетвы бывшего верховного лидера Ирана Али Хаменеи, запрещающей разработку и использование ядерного оружия, рассматривая ее как обязательный религиозный авторитет для государственных институтов, включая военные структуры и Корпус стражей исламской революции.

Однако в отчете отмечается, что западные разведывательные службы ранее фиксировали признаки обогащения Ираном урана до уровней, близких к тем, которые необходимы для создания ядерного оружия, в то время как американские и израильские чиновники обвиняли Тегеран в стремлении заполучить бомбу, несмотря на его официальную позицию.

Попыткой смягчить эти опасения стало достижение в 2015 году соглашения между Ираном и мировыми державами об ограничении иранской ядерной деятельности, из которого президент США Дональд Трамп вышел спустя три года.

Региональные аналитики полагают, что прежняя стратегия Хаменеи заключалась в том, чтобы держать иранские ядерные намерения в «серой зоне», стремясь сдерживать нападения, но фактически не становясь ядерной державой. Однако этот подход не предотвратил две войны, развязанные США и израильской армией против Ирана с июня 2025 года, одна из которых завершилась гибелью Хаменеи в феврале прошлого года.

В отчете приводятся слова исследователя иранских вопросов Мохаммада Али Шахани, который сказал, что Тегеран оказался в ситуации, где заплатил цену за обладание ядерной бомбой, не имея ее на самом деле. Он добавил, что внутри Ирана растет ощущение, что отсутствие этого оружия делает страну уязвимой перед давлением и атаками со стороны США и Израиля в любой момент.

Также в отчете указано, что заявления Трампа о влиянии наличия у Ирана ядерного оружия на методы взаимодействия Вашингтона с ним могут укрепить эту тенденцию. На конференции республиканцев в сентябре он сказал, что если бы у Ирана была ядерная бомба, он относился бы к его верховному лидеру иначе, вместо того чтобы подвергать его бомбардировкам.

Выход из Договора о нераспространении ядерного оружия
С 2025 года, после американских и израильских ударов, внутри Ирана усилились призывы к выходу из Договора о нераспространении ядерного оружия, который запрещает странам, не обладающим таким оружием, его разрабатывать.

За последние недели к числу сторонников этой тенденции присоединились новые политические и религиозные фигуры; это заставляет аналитиков задаваться вопросом, отражают ли эти голоса спонтанную дискуссию или движение, поощряемое кругами внутри иранского руководства.

Пока неясно, достигла ли дискуссия об изменении ядерной доктрины нового верховного лидера Моджтабы Хаменеи, однако Мохсен Резаи, видный иранский чиновник по вопросам безопасности, заявил в субботу в интервью государственному телевидению, что руководство уже обсуждает будущее этой доктрины.

Резаи добавил: «Новых решений пока не принято», уточнив, что обсуждение ведется вокруг вопроса о том, продолжит ли Иран соблюдать доктрину, которой следовал до войны, в случае возникновения нового противостояния.