Вербовка детей и кража миллиардов: как Ким Чен Ын построил сильнейшую киберармию

Северная Корея превратилась в мировую державу в области компьютерного взлома после того, как режим лидера Ким Чен Ына успешно создал армию высококвалифицированных хакеров.

Благодаря государственной программе, направленной на выявление самых умных детей и их подготовку к работе в сфере кибербезопасности с раннего возраста, Пхеньян начал получать огромные финансовые выгоды. Последним примером стал взлом криптовалютной биржи Binance, в результате которого было украдено 6,3 млрд долларов, согласно данным агентства Reuters.

Пхеньян полагается на комплексную систему отбора и подготовки технических талантов, предлагая привилегированным специалистам материальные и социальные блага, включая просторные квартиры в столице, крупные вознаграждения в иностранной валюте, а также возможности для поездок за границу и вступления в правящую партию. Взамен они сталкиваются с длительными рабочими часами и постоянным давлением ради достижения конкретных финансовых целей.

Ким Хён Гван, северокорейский перебежчик, который ранее обучал государственных хакеров до своего бегства в Южную Корею в 2004 году, заявил, что эти взломщики представляют собой одно из секретных оружией лидера Ким Чен Ына. Он уточнил, что власти не просто обучают желающих работать в этой сфере, но систематически ищут самых умных детей, чтобы превратить их в специалистов по электронным операциям.

Он добавил, что Северная Корея следует подходу, отличному от других стран в подготовке хакеров: выбор этого пути не всегда является личным решением студентов, а представляет собой часть государственной системы, инвестирующей в молодые таланты для служения интересам государства.

Программа выявления хакеров с детства
По словам Кима и других перебежчиков, работавших в секторе информационных технологий, процесс отбора кандидатов начинается в возрасте 11–12 лет. Ежегодно власти выбирают от 150 до 200 самых способных учеников средних школ для изучения информатики.

По достижении 17 лет лучшие студенты отправляются в ведущие университеты страны, где проходят дополнительные этапы оценки и отбора, прежде чем ограниченное число из них поступает в подразделение кибербезопасности армии.

Избранные получают специализированную подготовку, включающую протоколы криптовалют, обратный инжиниринг иностранных устройств, а также продвинутую математику и иностранные языки. Те, кто не присоединяется к группам хакеров, часто направляются на разработку программного обеспечения и приложений или работают удаленно на западные компании.

Лим Чон Ин, почетный профессор факультета кибербезопасности Корейского университета, отметил, что Пхеньян направляет свои лучшие таланты в ядерные и кибернетические программы, обеспечивая им блестящее профессиональное будущее, в то время как лучшие умы Южной Кореи традиционно уходят в медицину и другие престижные профессии.

Корни электронной программы восходят к 1998 году, однако она приобрела большее значение после прихода Ким Чен Ына к власти, когда в 2013 году Северная Корея объявила, что кибервойна, наряду с ядерным оружием и ракетами, представляет собой многоцелевой меч в ее наступательном потенциале.

Огромные награды за операции по краже
Информация, предоставленная Reuters, указывает на то, что успешные хакеры могут получать до 30% прибыли от операций своих подразделений в иностранной валюте. Кроме того, им могут предоставляться квартиры в Пхеньяне площадью до 132 квадратных метров, в которых могут проживать их родители.

Привилегии также включают возможность поездок в дружественные страны, такие как Китай, где у них больше свободы доступа к интернету, а также шансы получить членство в правящей партии и заключить брак с представителями уважаемых семей.

Служба разведки Южной Кореи оценивает численность персонала, задействованного в кибероперациях Северной Кореи, примерно в 8400 человек. При этом официальные СМИ избегают публичного празднования достижений хакеров, предпочитая освещать успехи талантливых программистов, участвующих в развитии технологического потенциала страны.

ФБР США и компания Binance возложили ответственность за взлом платформы на Северную Корею, хотя Пхеньян опроверг эти обвинения. Компании, специализирующиеся на анализе блокчейна, приписали атаку северокорейской хакерской группе, известной как TraderTraitor.

Согласно ФБР, эта группа связана с Lazarus Group, также известной как APT38, которую США обвинили в 2022 году в краже сотен миллионов долларов в криптовалютах через сеть Ronin Blockchain.

Binance раскрыла, что злоумышленники использовали фиктивное собеседование и вредоносное ПО, скрытое в рекламном объявлении, для компрометации устройств сотрудников компании, после чего применили внутренний инструмент искусственного интеллекта для захвата контроля над системами.

Также доклад ООН, опубликованный в 2025 году, указал, что группа TraderTraitor получила доступ к аккаунтам ChatGPT и DeepSeek.

Группы северокорейских технических специалистов используют инструменты ИИ для написания кода, редактирования резюме и создания фальшивых идентификаторов и документов с целью получения удаленной работы в западных компаниях и перевода доходов в пользу режима.

Искусственный интеллект и охота на крупные цели
Алекс Зибрик, старший директор глобальных услуг Chainalysis в регионе Азиатско-Тихоокеанского региона, заявил, что государственная поддержка дает северокорейским хакерам большую способность продолжать атаки без обычных последствий. Он пояснил, что их связь с режимом позволяет им сохранять активность даже после неудач.

В то же время свидетельства бывших работников, собранные правозащитной группой PSCORE, раскрывают жестокие условия труда, включая работу более десяти часов в день, проживание в тесных помещениях, постоянную слежку и давление с целью выполнения месячных планов в долларах, сопровождаемое унижениями и наказаниями за невыполнение норм.

Несмотря на эти условия, аналитики полагают, что успех крупных операций, таких как взлом Binance, может побудить Пхеньян расширить свои амбиции и перейти к нацеливанию на крупные учреждения с огромными финансовыми резервами. Это отражает растущую роль киберпреступности как экономического и стратегического инструмента северокорейского режима.