Попытка убийства исключена из общей амнистии: судебная практика апелляционного суда Ливанской горы закрепляет защиту права на жизнь

В важном судебном прецеденте Апелляционный суд Ливанской горы закрепил юридический принцип огромной значимости: тяжкое преступление в виде попытки умышленного убийства, совершённой ли оно с предварительным умыслом или без него, остаётся исключённым из положений закона об общей амнистии, подобно завершённому убийству.

Решение было вынесено Апелляционным судом Ливанской горы 5 ноября 2026 года под председательством судьи Фади аль-Аризи и при участии советников Марджи Мадждалани и Сесиль Сархал. В документе содержится глубокая юридическая аргументация по толкованию исключений, предусмотренных Законом № 70/2026 об общей амнистии.
Суд исходил из того, что общая амнистия распространяется на само преступление, а не на личность его совершившего. Критерием охвата преступления амнистией является его правильная юридическая квалификация, а не результат, к которому привело преступное деяние. Тот, кто пытался лишить человека жизни и имел необходимый для этого преступный умысел, не отличается по своей виновности от совершившего завершённое убийство лишь потому, что смерть жертвы не наступила по причинам, не зависящим от воли преступника.
В этом контексте суд постановил, что попытка убийства представляет собой стадию совершения того же самого тяжкого преступления. Толкование исключения умышленных убийств из амнистии таким образом, чтобы оно охватывало завершённое преступление, но исключало попытку его совершения, противоречит цели исключения и философии уголовной защиты права на жизнь, установленной законодателем.
Аргументация не ограничилась буквальным толкованием текста, но также опиралась на конституционные принципы, в частности на защиту права на жизнь и телесную неприкосновенность, верховенство закона, права потерпевших на справедливость и интересы общества в предотвращении безнаказанности. Решение также ссылается на практику Конституционного совета относительно целей и пределов законов об общей амнистии, подтверждая, что толкование правовых норм должно обеспечивать их согласованность с принципами, имеющими конституционную ценность.
Значимость данного прецедента заключается в подтверждении того, что незавершённость преступления не означает автоматически снижения его общественной опасности или возможности применения амнистии, и что различие между убийством и попыткой убийства касается достижения преступного результата, а не природы преступного умысла, сопровождавшего деяние.

Что отличает это решение — не только итоговый вывод, но и правовой метод, применённый при толковании норм об общей амнистии, поставивший защиту права на жизнь, прав потерпевших и верховенства закона в центр судебного толкования.
Это отражает важную роль судебной власти в применении правовых норм в соответствии с их целями и принципами справедливости.